Иркутский спорт: штрихи к портрету. Продолжение истории хоккейных школ

Наверное, это можно считать первым «контрнаступлением» в истории, которая для нас началась летом 2020 года: о том, как передавали хоккеистов «Сибсканы»-2004 в школу «Рекорд», и одному из игроков там не нашлось места. В процессе изучения ситуации всплыло немало нарушений в системе иркутского спорта. Но возмущались только читатели, а героям этих историй было «плевать с высокой колокольни». Но обычно так бывает до поры до времени. И что, вот первый сигнал? На днях бывший директор школы «Сибскана» Василий Карелин, который долгое время не отвечал на наши звонки, вдруг объявился и позвонил сам…


Ника ПЕСЧИНСКАЯ

Небольшое отступление. Недавно Сергей Дождиков, один из руководителей спортивной школы «Сибскана», спросил меня:

- Зачем Вы это делаете? Нет, но мне просто интересно, зачем люди это делают?

- Что именно?

- Ну... клуязничают!

- В какой статье? Где-то неправда написана, факты не соответствуют? Если да, то какие?

Пауза. Тогда я задала коронный вопрос:

- А Вы вообще какие-то мои материалы читали?

- Признаюсь: сами-то материалы я не читал…

Вот! Так у нас и выходит: не читал, но осуждаю. Самое грустное, когда по такой схеме живут наши руководители. Им некогда выслушать, неинтересно вникать, им даже в голову не придет изучить: о чем именно говорят журналисты? А может, это не такой уж бред, а заслуживает какого-то внимания? Как однажды мне сказал один замминистра: «Вот Вы пишете, что мы такие плохие... Да нет, я сам материал не читал, но Вы же пишете?»

Вот так и хочется спросить: а откуда Вы знаете, если не читали? А как в том анекдоте про Карузо: «Сосед напел».

«Соседями», которые «поют» начальству, обычно выступают добровольные помощники. В итоге руководители видят не истинную картину, а то, что им считают нужным донести. Хорошо ли это?.. Не думаю. Ведь помощники – тоже люди, у них тоже есть свои симпатии и неприятия. И если кто-то руками начальства попытается сводить счеты и решать свои вопросы, то вряд ли начальство будет от этого в восторге. Советуем начальникам учесть это! Впрочем, им этот момент вряд ли покажут. Невыгодно.

А теперь – к делу. 



У ПОХОДА ЕСТЬ НАЧАЛО, А КОНЦА, ПОХОЖЕ, НЕТ…

Возвращаемся к теме, которую мы затронули минувшим летом. Напомним вкратце: хоккеиста Константина Кузина тренер Владимир Мишенин не пустил на тренировку в «Рекорде» без объяснения причин. 


Вот ссылка на первый материал.


В Министерстве спорта Иркутской области пояснили: это произошло потому, что в школу «Рекорд» он, оказывается, не был зачислен! При этом каким-то образом тренировался в течение трех месяцев, о чем мне лично поведала методист Анна Шумакова. Нестыковка!..

Далее: в Минспорта рассказали, что хоккеиста не могут принять в школу, так как нет его документов – это личная книжка спортсмена, медицинский полис и так далее. Вопрос: куда же делись документы игрока? Тренер «Сибсканы» Алексей Савельев уверяет, что передал их в «Рекорд», а там говорят, что им ничего не передавали.

Выяснилось, что это – не единственный странный случай с документами в «Рекорде». Эти публикации словно прорвали стену молчания: бывшая медсестра Ирина Поваринцева рассказала, как Анна Шумакова заставила ее уволиться, а директор «Рекорда» Валерий Кананчук полгода подделывал медицинские справки с ее личной печатью. Не стали молчать и другие. Немало историй о системе работы школы «Рекорд» мы услышали и опубликовали. Как нам сообщили из Правительства Иркутской области, в настоящее время в школе ведется проверка. Мы очень надеемся, что сможем детально рассказать о ее результатах.

В гуще событий мы как-то выпустили из виду момент, о котором упоминали в одном из выпусков. Осенью 2016 года родители хоккеистов 2004 года рождения за свой счет делали ремонт в школе «Сибскана» и покупали оборудование для раздевалки. Когда команду в январе 2020 года «попросили» из школы, родители пытались вернуть вещи, но получили отказ. Есть даже официальное письмо с отказом за подписью Василия Карелина, который в то время руководил школой (на фото внизу материала). В июле я звонила Карелину и спрашивала, что там за история. Он подтвердил, что ничего возвращать не будут. Ну и ладно. В общем, про этот случай все как-то уже забыли, тем более что произошли другие события.


ЧТО С РАЗРЯДАМИ?

В сентябре стало известно, что хоккеист Кузин вошел в число кандидатов в сборную России по хоккею с мячом среди хоккеистов 2004 года рождения. Единственный из Иркутской области, кстати. А нормально тренироваться он не может. Вопрос с его документами так и не решен. Не восстановлена его личная книжка спортсмена, а также разряд не присвоен – мы как-то писали, что вся команда 2004 года «пролетела», не получив честно заработанный второй спортивный разряд. Готовить документы на присвоение должен был тренер Алексей Бочкарев, но он был слишком занят другими делами, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Подумаешь, хоккеисты специализированной (!) спортивной школы в шестнадцать лет не имеют разряда – ну и нормально.

Летом во время разговора с Карелиным я, кстати, и этот вопрос задавала этот: почему команда три года занималась в специализированной школе, а разрядов до сих пор нет? Ответ стал удивительным:

- Оксане звони, сейчас Оксана занимается школой.

Поясняем: летом «в кулуарах» стало известно, что в будущем вместо Карелина руководить школой «Сибскана» будет Оксана Проньшина. Официально о ее назначении стало известно в конце лета 2020 года. Но ситуация с разрядами была намного раньше, когда еще Карелин был руководителем! А Василий Александрович благородно «перевел стрелки», предложив звонить по этому поводу Оксане. Мощный поступок.

Тренер Алексей Бочкарев, как нам говорили, вроде бы пообещал разряды восстановить, но пока тишина. Также до сих пор не ясно: кто «пропал» документы хоккеиста Кузина, кто вообще возьмет на себя ответственность происходящее? Так что мы сосредоточились на ситуации в «Рекорде», как вдруг, представляете…


«И КРАСКУ СО СТЕН СДЕРЕМ!..»

Это было в четверг, 24 сентября. Звонок с незнакомого городского номера. И на редкость официальный тон:

- Вероника, здравствуй. Это Карелин.

Признаюсь: я почему-то сразу подумала про борца Александра Карелина – может, он в Иркутске и желает дать интервью? Даже такой вариант показался мне более реалистичным, чем звонок от Василия Карелина. Но это был именно Василий Александрович, который сообщил:

- Завтра, в 17.00, в школе «Сибскана» на «Труде» мы торжественно передадим родителям все вещи. Ты тоже приезжай, сфотографируешь все, что мы передали. Обзвони всех родителей, пусть приходят. Все им вернем, и краску со стен сдерем!

- Ну, краску-то не надо, а вот что остальное вернете – это хорошо! Я приеду.

- Нет! И краску соскребем, и линолеум сдерем – все отдадим.

Я позвонила Константину Кузину, но он сказал, что в назначенный час его в Иркутске не будет. Назавтра, 25 сентября, я была на месте вовремя. Без двух минут семнадцать вошла в пустынный коридор. Увидев меня, какая-то женщина заполошно закричала:

- Василий Александрович!..

На торжественную обстановку это было мало похоже. Впрочем, я подозревала: если родителей пригласили в тех же выражениях, что и меня, пообещав содрать краску со стен, то вряд ли найдутся желающие смотреть на этот цирк. На шум вышел сам Василий Александрович. И рассказал:

- Мы обзвонили сегодня всех родителей. Половина сказала – мы ничего не хотим забирать, а половина сказала – нам все равно, мы деньги не вкладывали. Я хотел лично поблагодарить их. Так как они хотят забрать – пусть забирают что хотят.

- А что произошло-то? Почему Вы категорически отказывались отдать, а сейчас вдруг согласились?

- Была пандемия, - объяснил Карелин.

- Секунду, извини, пожалуйста, - перебил начальника Сергей Дождиков, - когда команда уходила на «Рекорд», все заинтересованные родители приехали. Вот у меня восемь человек здесь стояло. И они сказали: «Мы приехали за тем, что мы сделали». Привезли машины грузовые, собрали покрытие резиновое. Все, что здесь стояло, собрали. Они все собрали при мне! Были удовлетворены все и уехали. И им никто не мешал забирать дальше!

- А откуда тогда взялось письмо с отказом?

- Я Вам объясняю как было, понимаете? – Дождиков сложил руки на груди, словно клялся, – это Вам скажет любой из родителей, который здесь был. Агейчик и этот, как его?..

- Кузин?

- Да, Кузин. Они тут были оба. И у них была возможность забрать все!

- А потом она куда-то резко ушла, эта возможность?

- Мы же и говорим – была пандемия. А сейчас мы посовещались – приходите, забирайте. Мы им скажем спасибо. 



«ПОДПИСЬ, ПРОТОКОЛ, ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ…»


Мне еще не давал покоя такой вопрос. И я его озвучила.

- Василий Александрович, а правда, что в Вашем кабинете изначально делали ремонт как в тренерской, а Вы заехали временно, сказали – на два-три месяца, да так и остались?

- Я ничего тебе не буду говорить, родителей пригласи сюда, и мы посидим, пообщаемся. Ваши сплетни – я не хочу на них отвечать. Мы тут собрались по поводу передачи инвентаря. Пусть родители предоставят чеки – сколько они затратили, на что?

Тут я немного растерялась, признаюсь. Есть еще момент, который мы до сих пор не озвучивали. Всю деревянную мебель – скамейки, настенные шкафы с крючками – для школы делал родственник Василия Карелина, а именно дядя, Николай Карелин. С ним я тоже созвонилась. Но он не смог вспомнить точную сумму, которую получил за работу. Только сказал, что «там были сущие копейки». По словам родителей – не такие уж копейки, напротив, цена постоянно росла против условленной, но скандалить было неловко. Они безропотно вносили.

А еще Николай Карелин не смог вспомнить: были ли чеки и накладные? Вроде, говорит, были, но кому он их отдавал – забыл. А вот Василий Александрович сам заговорил про чеки. А их нет…

- А где же они возьмут чеки? Нет ничего, и накладных нет.


- За все, что он сделал, он давал чеки. У Кузина все. Ты меня-то что спрашиваешь, не я же заказчик. Ты чего меня провоцируешь-то? У Кузина все чеки были на все. Он же заказчик.

- А если он заказчик, и Вы это признаете, так откуда взялось письмо от юрисконсульта Сороковиковой?

- Юридический отдел не давал ничего, - вмешалась неизвестная мне женщина, которая в самом начале встречи громко звала директора.

- Давайте без родителей не будем ничего решать, - Василий Карелин, как истинный руководитель, наконец взял в свои руки беседу, которая уже начала «уплывать» не туда. Я напоследок посоветовала:

- Только Вы больше не ставьте их перед фактом – быть завтра в 17 часов. А спросите, когда им удобно?

- А мы их всех сегодня обзвонили! – вспылил Дождиков, - что значит – когда им удобно?

А то и значит, сударь: спросить «когда удобно» – это элементарная вежливость. А то повелели приехать в конце рабочего дня, машины найти, грузчиков, место, куда все отвезти, – и все это за день?! Как хотите, так и выкручивайтесь?

А во-вторых, обзвонили не всех. Как раз Константину Кузину Дождиков позвонить забыл. И даже фамилию его при разговоре, как мы видим, не смог вспомнить. Я решила позвонить Кузину сама и спросить, как обстоят дела?


КОММЕНТАРИЙ КОНСТАНТИНА КУЗИНА


- Когда школа открывалась, Василий Карелин попросил нас, родителей, «немножко помочь» с ремонтом. Чтобы все было покрашено, побелено, почищено. Но с такой площадью помещения сразу было понятно, что «немножко» тут не получится. Когда мы вошли – там одна «лампочка Ильича» горела, все было ободрано, грибок везде. Было ясно, что меньше чем в 200 тысяч рублей не уложиться, а по факту получилось еще больше. Мы решили собрать по десять тысяч рублей – те, кто сможет. Не у всех была такая возможность. Заставлять же не будешь никого. Недостающую часть я сам вложил. Мы отремонтировали кабинет в конце коридора – под тренерскую. Но Василий Карелин это помещение занял под свой кабинет, обещал на два-три месяца. Но обещания не сдержал: тренерскую занял, Алексею Бочкареву дал другую комнатку – закуток крошечный, «без окон без дверей», где мы планировали обустроить душевую. А потом и этот закуток забрал под склад, и все эти годы тренерской у нас не было.

- А где тренер сидел?

- А где приходилось, там и сидел. На все мои обращения, что мы так не договаривались, Карелин отвечал, что он директор, он и решает, как будет.

- Непонятно: если областную детскую школу завели в такое помещение, должны же быть выделены средства на ремонт?

- Василий Карелин нам тогда объяснил: школа еще не существовала в полном смысле, официально. Она открылась с января 2017 года. А ремонт шел осенью 2016 года. К моменту открытия официальные лица пришли бы в голые обшарпанные стены. А так на открытии школы уже все было красиво, даже есть фотографии, там присутствовал губернатор Сергей Левченко. Нам пообещали: если мы поможем, то потом наши пацаны нуждаться ни в чем не будут. Но с этим тоже оказалось сложно. Если родители обращались, то обычно были отказы: нет денег, не имеем права купить.

- И вот пришло время уходить в «Рекорд». Как происходил разговор насчет вещей?


- Мнения родителей разделились. Одни сказали, что ничего не станут забирать, другие – что будут. Если бы я внес десять тысяч, я бы, наверное, тоже не стал поднимать вопрос. Но я вложил большую сумму. И озвучил, что вещи заберу – мебель, светильники, обогреватели и прочее, которые мы покупали. Мне есть кому передать все это. На что мне Карелин ответил, что «ничего ты не заберешь, эти потраченные деньги мы вам давно вернули, когда ваших детей возили в поездки, покупали форму. А если попробуешь хоть что-то забрать, это будет считаться воровство, и мы на тебя напишем заявление в полицию, в прокуратуру и так далее». Мы поняли, что надо действовать официально, от нас было официальное обращение в школу, его писала мама одного хоккеиста, Наталья Агейчик. Юрисконсульт Валерия Сороковикова ответила: поскольку нет официальных документов о передаче этих вещей в школу – то и вернуть не представляется возможным. Я понимаю, что сейчас Дождиков, пытаясь спасти ситуацию, выставил все иначе. Но я могу доказать, что он говорит неправду. В его словах много путаницы.


НЕБОЛЬШОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Вот сейчас опять будет небольшое лирическое отступление. Возможно, кому-то покажется, что всей этой истории уделяется слишком много внимания. Но… Тут все не просто так, понимаете…

Вопрос нарушений в спорте широко обсуждается в узких кругах, но, как правило, вслух нашим начальникам предъявить нечего. Потому что сотрудники и подчиненные боятся говорить вслух, спортсменам и их родственникам тоже есть что терять. И получить факты и доказательства «под запись» крайне проблематично.

Благодаря всей этой истории с нарушениями в адрес хоккеиста Кузина удалось сделать важное дело: доказать, что в иркутском спорте вранье и махинации действительно существуют, а не являются плодом чьей-то фантазии.

И когда бывший директор «Сибсканы» открыто под запись говорит, что забирать вещи они никому не запрещали, а при этом есть документ с отказом и его подписью, – это одно из маленьких звеньев большой цепи, которые с таким трудом добываются. Все эти мелочи укладываются в общую картину, и кое-что становится ясно.

Мы пока не имеем возможности все обнародовать – есть люди, которые под угрозой увольнения всего не открывают. Но процесс пошел. И останавливать его мы не собираемся. Люди наконец заговорили, материала накоплено немало, а будет еще больше. Тут ведь важно начать. Большое спасибо Анне Шумаковой и другим руководителям, которые от безнаказанности потеряли осторожность и позволили информации выплеснуться наружу. Теперь главное – не останавливаться.


БЫЛО ЛИ ТЕСТИРОВАНИЕ НА САМОМ ДЕЛЕ?

Есть еще момент, который мы во всех предыдущих материалах мы ни разу не упомянули. При зачислении в спортивную школу, а «Рекорд» является школой олимпийского резерва, занимающиеся должны проходить тестирование. Так проходила ли его команда 2004 года рождения? Мы ничего об этом не слышали. Хоккеисты, которые попали в группу к тренеру Владимиру Ерусалимцеву, должны были, наверное, сдавать тесты под его руководством?

Мы позвонили Евгению Кананчуку, который является сыном директора школы «Рекорд» и работает там методистом школы «Рекорд», а также тренером по хоккею с мячом. И спросили: сдавала ли команды 2004 года тесты при зачислении?

- Естественно, - заверил он.

- А кто их принимал?

- Я! – воскликнул Евгений Валерьевич с некоторым вызовом.

- А Константин Кузин сдал тесты?


Повисла неловкая пауза.

- Нужно поднимать документы. Не готов Вам ответить на этот вопрос в данный момент. Я нахожусь в отпуске, выйду 25 сентября. Звоните 25 сентября, и поговорим на эту тему подробнее.

Какие они все там забывчивые!.. Но вот 25 сентября давно уже наступило и прошло, а Евгений Валерьевич по-прежнему на телефоны не отвечает. Хотя нам есть о чем его спросить. По нашей информации, именно тренер Владимир Ерусалимцев должен был принимать тесты и предоставлять начальству результаты. Но если это так, а Кананчук-младший уже заявил, что он сам принимал тесты, – то вот вам и еще одна нестыковочка. И еще одно звено в нашей цепочке, которая все длиннее. Итак, пока у нас на повестке дня – следующие вопросы, которые осталось выяснить:

1. Кто потерял или умышленно уничтожил документы хоккеиста Кузина? 

2. Почему Министерство спорта Иркутской области не обращало внимания на нарушения в школе «Рекорд», хотя сигналы поступали?

3. Будут ли какие-то приняты какие-то меры к директору Валерию Кананчуку за подделку медицинских справок? 

4. Кто на самом деле принимал тесты у команды 2004 года, и проводилось ли это тестирование вообще? При грамотном подходе это легко выяснить. 

5. Когда тренер Бочкарев восстановит разряды команде, и будет ли он вообще этим заниматься?



В ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Мы не против людей. Мы против нарушений и против той системы, где нарушения становятся нормой, а начальство может все, зная, что возражать им никто не посмеет. Но бороться с этой системой можно. Надо всего лишь собрать и обнародовать такое количество нарушений, когда покрывать их начальству уже станет опасно. Это всего лишь вопрос времени. И оно пока работает в нашу пользу. 

Бенди

КОРОНАВИРУС

В понедельник в Иркутске сотни домов останутся без электричества

В Благовещенске в четверг вечером сгорел цех по производству мебели

Студенты иркутской Школы межэтнической журналистики примут участие в работе медиафорума в Москве

В ЕАО срочно эвакуировали женщину с новорожденным ребенком из села в Биробиджан

Более 90 обследований спортсменов Приангарья провел отдел научно-методического, медико-биологического и антидопингового обеспечения

Два незаконно построенных торговых павильона снесли в Иркутске

В Красноярск вернулось «черное небо»

Под Петропавловском-Камчатским сошлись в лобовом столкновении "Крузер" и "Корона"

В Омской области одного из 12 пьяных водителей остановил только столб

Вице-губернатор Забайкалья проработала шесть часов в "красной зоне" читинской больницы

пн вт ср чт пт сб вс